24 Июня 1982 г.

 

Дело № 7906/77

 
     

Европейский Суд по Правам Человека

 

 

 
     
  Ван Дроохенбрук  
  против  
  Бельгии  
 

РЕШЕНИЕ

    

Email | Print | PDF 

Ссылка: http://www.worldcourts.com/echr/rus/decisions/1982.06.24_van_droogenbroeck.htm
Сноска: Ван Дроохенбрук против Бельгии, ЕСПЧ, Дело № 07906/77, Решение от 1982.06.24
Перевод: Деменевой А.В. "Уральский Центр Конституционной и Международной Защиты Прав Человека"

 

 
 

   
 

Европейский Суд по правам человека, в составе
Мистера G. WIARDA, Президента,
Мистера M. ZEKIA
Мистера J. CREMONA,
Мистера W. GANSHOF VAN DER MEERSCH
Миссис D. BINDSCHEDLER-ROBERT
Мистера D. EVRIGENIS
Мистера LAGERGREN
Мистера LIESCH
Мистера F. Gеulcuklu
Мистера MATSCHER,
Мистера PINHEIRO FARINHA,
Мистера E. GARCIA DE ENTERRIA
Мистера Mr. L.-E. PETTITI
Мистера B. WALSH,
Sir Vincent EVANS
Мистера Mr. C. RUSSO,
Мистера BERNHARDT
Мистера J. GERSING,
А также мистера M.-A. EISSEN, секретаря, и мистера H. PETZOLD, грефье
Совещаясь 26 и 27 февраля и 24, 25, и 27 мая 1982 года, вынес следующее решение, принятое последней упомянутой датой.
 

ПРОЦЕДУРА.

1. Дело было передано в Суд Европейской Комиссией по правам человека (далее - Комиссия). В основе дела - жалоба N 7906/77 против Бельгии, поданная в Комиссию 16 апреля 1977 года гражданином Бельгии, мистером Валери Ван Дроохенбруком.

2. Запрос Комиссии был направлен секретариатом в суд в трехмесячный срок, установленный п. 1 статьи 32 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Запрос имел целью выяснить позицию Суда по вопросу, имело ли место нарушение государством-ответчиком статей 4 и 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В частности, необходимо было уточнить сферу применения ст. 5.4 Конвенции.

3. Палата состояла из 7 судей, среди которых ex officio судья W. Ganshof van der Meersch, избранный от Бельгии, и судья G. Wiarda, президент.

4. Используя полномочия Президента Палаты, мистер G. Wiarda выяснил мнения представителей Правительства и членов Комиссии в отношении последующей процедуры. 3 февраля он решил, что представитель Правительства должен представить до 15 апреля 1981 года письменный меморандум, члены Комиссии должны подготовить ответный комментарий в течение 2 месяцев с момента представления им через секретариат меморандума Правительства.

Письменный меморандум был получен секретариатом 21 апреля. 20 июля секретарь Комиссии проинформировал Секретариат Суда, что члены Комиссии представят свое мнение по делу на слушаниях.

5. Президент назначил слушание на 20 октября 1981 года.

6. Открытое слушание состоялось во Дворце прав человека в Страсбурге, 20 октября 1981 года.

В суд явились: со стороны Правительства мистер J. Niset, юрист Министерства юстиции, мистер E. Jakkian, адвокат, миссис Lauwers, заместитель главы Генерального депаратамента по местам заключения, со стороны Комиссии - мистер S. Beuselinck и J.Van Damme, адвокат, консультант члена комиссии.

Суд заслушал объяснения членов Комиссии и представителей Правительства и ответы на заданные им вопросы.

7. После слушаний, состоявшихся 21 и 22 октября и 23 ноября 1981 года, Палата решила согласно Правилу 48 Правил процедуры суда уступить юрисдикцию Большой Палате.

Письмом от 8 декабря представитель Правительства сообщил, что не ходатайствует о дальнейшем проведении слушаний. Комиссия поддержала данную позицию. На следующий день Президент Суда удовлетворил изложенное в этом же письме ходатайство Правительства о направлении дополнительного письменного меморандума к 18 января 1982 г., и указал, что члены Комиссии в течение трех недель обязаны представить ответный меморандум. 28 января Президент продлил первый из сроков до 10 февраля 1982 г. Представитель Правительства и Комиссия представили дополнительные меморандумы 10 и 25 февраля соответственно. Суд решил, что процесс будет продолжен без проведения устных слушаний. (Правило 26 Правил процедуры суда).

8. Между 14 октября и 18 марта 1982 года секретариат получил от Комиссии и Правительства ряд документов - часть были направлены по их собственной инициативе, часть - по запросам, сделанным Секретариатом по распоряжению Президента или Палаты.

ФАКТЫ.

I. Обстоятельства дела.

9. Заявитель является гражданином Бельгии, 1940 года рождения. Постоянного места жительства не имеет. 29 июля 1970 года Уголовный суд приговорил его к 2 годам лишения свободы за кражу и покушение на кражу, совершенные с применением отмычек и подбора ключей. Суд также распорядился, чтобы заявитель был передан "под государственный контроль" на 10 лет в соответствие со статьей 23 Закона "О социальной защите" от 1 июля 1964 года (см. ниже). Суд указал, что заявитель является рецидивистом (ст. 56 Уголовного кодекса), осужден судом на 2 года лишения свободы и представляет собой лицо, склонное к совершению преступлений.

Заявитель и прокуратура обжаловали приговор в апелляционный суд, который оставил приговор в силе 20 октября 1970 года. Апелляционный суд указал, что "передача под государственный контроль" оправдана опасностью заявителя для общества, которую он будет представлять и после отбытия основного наказания в виде лишения свободы Апелляционная жалоба была оставлена без удовлетворения.

10. После отбытия 18 июня 1972 года своего основного наказания в тюрьме в Брюсселе, а затем в Малинесе, заявитель был освобожден. Согласно заключению одного из служащих тюрьмы, он не мог критически оценивать свое поведение и был полностью безответственным. Однако Министр юстиции, действуя по рекомендации управляющего тюрьмы и следуя политике "максимальной реабилитации" освобожденных заключенных, согласился предпринять попытки интеграции его в общество путем помещения на режим с частичным ограничением свободы. Такой режим предусматривал его работу в качестве помощника рабочих на фирме по установке отопительного оборудования в Брюсселе и посещение ускоренных курсов по профессиональной подготовке по пятницам и субботам.

11. Однако 8 августа 1972 года заявитель сбежал. 3 дня спустя по приказу прокурора он был объявлен в розыск и 3 октября 1972 года он был задержан по ордеру, выданному следственным судьей, за покушение на кражу и был помещен в тюрьму в Брюсселе. 17 ноября 1972 года он был признан невиновным в совершении покушения на кражу, но 27 ноября 1972 Министр юстиции решил направить его в тюрьму Merkplas, в специальное отделение для рецидивистов, за которыми установлен надзор, так как Министр выразил мнение, что заявитель злоупотребил представленнной ему возможностью, ему нельзя доверять, и потому должен быть определен дальнейший период отбывания наказания в тюрьме.

Под поручительство Попечительского Совета отделения для рецидивистов Министр юстиции решил освободить заявителя условно 25 июля, когда вышеупомянутая фирма будет готова принять его на работу техником.

12. Заявитель снова сбежал в начале сентября 1973 года. Он был задержан 6 ноября и предстал перед судом по обвинению в краже при отягчающих обстоятельствах, и был осужден к 3 месяцам лишения свободы. 4 февраля по отбытию этого приговора, он был освобожден, и Министр юстиции согласился предпринять дальнейшие попытки по его социальной адаптации, но к концу марта агентство, ответственное за его социальную адаптацию, потеряло его из виду. Он был задержан 21 мая 1974 года и до 16 января 1975 года отбывал 8-месячный срок лишения свободы за кражу. После этого он вернулся в тюрьму Merkplas в соответствии с решением о содержании под стражей, принятым Министром Юстиции 11 января. Он покинул тюрьму 11 июля 1975 года - за два дня до этого Министр дал разрешение на его условное освобождение с наблюдением за процессом его социальной реабилитации во Франции.

13. Заявитель отправился во Францию, сопровождаемый членом Комитета по тюрьмам, но план реабилитации оказался неэффективным, и он вернулся в Бельгию. После проживания в общежитиях, ему пришлось жить одному в Брюсселе, без работы и источников дохода. 10 сентября 1975 года государственный отдел по надзору за осужденными, предвидя риск рецидивизма, предложил шаги по содержанию заявителя под стражей в тюрьме Markplas. Министр юстиции дал на это свое согласие.

После этого заявитель сбежал третий раз, и был объявлен в розыск. Скрываясь несколько месяцев в Нидерландах, он сдался полицейскому отделу при прокуратуре в Брюсселе. Он был взят под стражу и затем был направлен в тюрьму Markplas 2 февраля 1976 года, поскольку отказался от выполнения предложенной ему работы.

3 марта 1976 года заявитель направил ходатайство в Попечительский совет отдела для рецидивистов о пересмотре его дела. Совет согласился пересмотреть его дело в сентябре 1976 года. 8 сентября 1976 года Совет установил, что не было никакой пользы от содержания заявителя под стражей и что у него нет перспектив получения работы за пределами тюрьмы. Поэтому они склонились к тому, что могут освободить его только тогда, когда будут убеждены, что у него есть необходимые средства к существованию и, работая в тюрьме, он заработает не менее 12 000 бельгийских франков. 23 сентября 1976 года заявитель был переведен из тюрьмы Markplas в тюрьму Louvein.

14. 12 мая 1976 года заявитель, ссылаясь на статью 26 Закона от 1 июля 1964 года (см. параграф 23 ниже) обратился в суд с заявлением об освобождении его от выполнения решения о передаче его под контроль правительства. Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении данного заявления, мотивировав свое решение тем, что каждый раз, когда заявитель был освобожден, он снова совершал преступления, что означает его асоциальность и опасность для общества. Кассационная жалоба на это решение была признана судом неприемлемой.

15. 13 марта 1977 года заявитель направил в прокуратуру жалобу на произвольное решение и злоупотребление властью со стороны должностных лиц. Он указал, что с 28 февраля 1977 баланс его счета составлял более 12 000 бельгийских франков, к тому же, он указал, что решение Совета отдела для рецидивистов было незаконным и обвинял Министра в изменении приговора и его фактическом исполнении как принуждении к труду. 19 августа 1977 жалоба была отклонена.



16. 4 мая 1977 года заявитель выступил перед указанным Советом. Отмечая, что на его счете есть 12 868 бельгийских франков, Совет заключил, что заявитель может быть освобожден. Соответственно, 1 июля 1977 года, Министр юстиции установил, что он может быть освобожден, но этому предшествовали 2 месяца частичного содержания под стражей (он должен был возвращаться ночевать в тюрьму, но работать за ее пределами). Однако заявитель сбежал в первый же день и был объявлен в розыск для возвращения в блок для рецидивистов в Merkplas.

17. 22 сентября 1977 года он был пойман с поличным на краже и затем осужден на 3 месяца лишения свободы. Отбыв свой срок 21 декабря 1977 года, он снова был отправлен в тюрьму Merkplas. Министр юстиции 19 декабря 1977 года, что для возврата заявителя в тюрьму не требуется нового решения, поскольку он избежал надзорных мер 8 июня 1977 года.

Дело пересматривалось Советом отдела для рецидивистов . 13 сентября 1978 года Совет указал, что в связи с систематическим отказом от работы у заявителя на счете только 2 437 бельгийский франков и что он снова может быть освобожден только когда на его счете будет не менее 12 000 бельгийских франков.

3 октября 1987 года министр приказал выполнить данное решение Совета и также указал, что освобождение заявителя должно отвечать ряду условий, таких, как направление в Брюссельский реабилитационный центр, регулярная работа, отсутствие возможности менять работодателя, воздержание от чрезмерного потребления алкоголя, отказ от общения с бывшими преступниками.

18. 16 сентября 1979 года заявитель направил в прокуратуру второе заявление со ссылкой на ст. 26 Закона от 1 июля 1964 г. (см. пар. 23 ниже). Данное заявление было рассмотрено 18 марта 1980 года - рассмотрев все решения по делу, в свете норм Европейской Конвенции, прокуратура решила, что необходимо освободить заявителя от исполнения меры принуждения по передаче его под контроль государства. Он был освобожден в тот же день, но через некоторое время снова взят под стражу - Брюссельский уголовный суд и суд апелляционной инстанции осудили его 10 сентября 1980 года и 3 июня 1981 года за кражу, не применяя однако при этом мер, предусмотреннх Законом от 1 июля 1964 г.

II. Законодательство.

А. Помещение рецидивистов под контроль государства.

19. Помещение рецидивистов под контроль государства означает передачу их под специальный полицейский надзор. Данная мера предусмотрена статьями с 24 по 28 Закона "О социальной защите" от 9 апреля 1930 г., а на сегодняшний день регулируется статьями с 22 по 26 Закона "О социальной защите психически неполноценных лиц и лиц, совершивших преступления" от 1 июля 1964 г. (далее - закон 1964 года).

В соответствии с практикой, существующей в Бельгии, помещение под контроль государства рассматривается именно как наказание, а не мера защиты или безопасности. Согласно статьям 22 и 23 Закона 1964 года, помещение под государственный контроль является дополнительным видом наказания к основному - лишению свободы, и применяется на предусмотренный законом период - например, 20 лет, 10 лет, от 5 до 10 лет в зависимости от категории совершенного преступления.

Лицо, которое совершило одно умышленное преступление, должно быть передано под контроль государства (ст. 22 ) после совершения другого умышленного преступления, в то время как в других случаях (как в деле заявителя) данный вопрос относится к дискреционным полномочиям суда. Дискреционные полномочия по передаче под контроль государства могут быть использованы, например, если совершено одно преступление и совершено покушение на преступление. Кроме того, в законе есть следующая норма : " каждый, кто совершил за последние 15 лет совершил хотя бы 3 преступления, за каждое из которых назначается наказание в виде лишения свободы по крайней мере на 6 месяцев, является лицом, имеющим устойчивую склонность к совершению преступлений". "Характеристики лица как рецидивиста должны быть включены в текущее дело по его уголовному обвинению", и суд должен дать подробную мотивировку назначению дополнительного вида наказания в виде передачи под контроль государству.

20. Если рецидивист осужден к последующим основным наказаниям в виде лишения свободы, исполнение предыдущего дополнительного наказания по передаче под контроль государству откладывается до тех пор, пока не отбыто наказание в виде лишения свободы. В данном деле это и было результатом вынесенных приговоров от 16 января 1974 года, 9 августа 1974 года и 9 декабря 1977. (см. п. 12 и 17 выше)

21. Согласно выводам, сделанным кассационным судом, наказание в виде помещения под контроль государства и основное наказание образуют "единое целое" наказание по лишению свободы. Согласно ст. 25 закона 1964 года, рецидивисты, находящиеся под контролем государства, должны, если это сочтено необходимым, содержаться в специальных учреждениях, названных в Королевском указе" - в рассматриваемом деле таким учреждением было учреждение Merkplas.



Определение того, считается это содержание в специальном учреждении "необходимым", возложено на правительство - в данном деле - Министра юстиции, у которого есть широкая сфера усмотрения при решении вопроса, как должно исполняться наказание, назначать ли частичное ограничение свободы и так далее. Министр также может условно освободить лицо, и в случае неисполнения условий - снова заключить его под стражу.

22. Совет отдела для рецидивистов, переданных под контроль государства, был основан приказом Министра юстиции 12 марта 1946 г., который впоследствии был изменен 11 марта 1968 года. Он состоит из судьи, или судьи в отставке, который действует в качестве председателя, руководителя медицинской частью, и старшего служащего социальной службы тюрьмы. Обязанностью Совета является подготовка заключений для Министра юстиции относительно заключенных рецидивистов - могут ли к ним применено условное освобождение, меры частичного содержания под стражей и др. Данные заключения для Министра не являются обязательными.

Заключенные могут обращаться в Совет с ходатайствами об условном освобождении. Они заслушиваются Советом без приглашения адвоката и без предоставления им доступа к материалам их файлов, которые, помимо прочего, содержат оценку их социальной адаптации. Совет принимает решение, и если оно положительное, направляет рекомендации Министру об условном освобождении. Начальники пенитенциарных учреждений информируют заключенного, что он будет освобожден. Такое освобождение всегда содержит определенные условия, и одним из этих условий является надзор, осуществляемый отделом социальной реабилитации.

23. В соответствии со статьей 26 Закона 1964 года, лица, переданные под государственный контроль в соответствии со ст. 22 и 23 настоящего закона, могут обжаловать данную меру, обратившись с заявлением к прокурору об освобождении от исполнения этой части наказания. Если как в данном деле лицо было помещено под контроль на срок не более 10 лет, оно может направить такое заявление после фактического отбытия данного наказания в течение трех лет и далее обращаться с заявлением каждые три года. Прокурор должен провести соответствующую проверку, результаты которой приобщить в личный файл заключенного и передать со своими рекомендациями уголовной палате апелляционного суда. Палата выносит по данному вопросу мотивированное заключение, заслушав самого заключенного, которому предоставляется помощь адвоката.

24. Практика применения Законов 1930 года и 1964 года со временем значительно изменилась. Ранее заключенных не освобождали от мер контроля до истечения срока, на который они назначались, сегодня же если меры были назначены, но лицо не представляло особой опасности, его освобождают после отбытия основного наказания. Лицо снова может быть заключено под стражу, если совершит преступление снова или не будет соблюдать условия, установленные для его освобождения.

25. В соответствии со статьями 62 и 63 Тюремных правил, осужденные, к которым применяются меры государственного контроля, (как в данном деле заявитель), обязаны выполнять определенную работу в тюрьме.

ПРОЦЕДУРА В КОМИССИИ.

30. В своей жалобе, поданной в Европейскую комиссию по правам человека, заявитель жаловался на то, что он содержится в подневольном состоянии и к нему применяется принудительный труд, в нарушение пар. 1 и 2 статьи 4 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Также он жаловался на нарушение процедуры лишения его свободы, так как такое лишение свободы было санкционировано Министром юстиции, а не судом (пар. 1 ст. 5 Конвенции), а также, что у него не было возможности обжаловать в судебном порядке лишение свободы и он был лишен права безотлагательного рассмотрения судом правомерности его содержания под стражей.

31. В своем докладе от 9 июля 1980 года Комиссия пришла к выводу, что имело место нарушение пар. 4 ст. 5 Конвенции, но не имело места нарушение пар. 1 статьи 5 и статьи 4.



I. Предполагаемое нарушение ст. 5. пар. 1 Конвенции.

33. п.1 ст. 5 Конвенции устанавливает:

"Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе, как в случаях и порядке, установленных законом:

а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом;



34. В отношении параграфа 1 (а) статьи 5 Конвенции, не вызывает сомнения компетентность суда, который назначил меру по государственному контролю за заявителем (это был апелляционный суд и его определение от 20 октября 1970 года).

То же относится к вопросу, имело ли место лишение свободы. В связи с этим, необходимо заметить, что в соответствии с бельгийской практикой, помещение рецидивиста под контроль государства является дополнительным видом наказания, представляющим собой именно лишение свободы, вне зависимости от формы, в которой оно исполняется - заключение, частичное лишение свободы, или нахождение на свободе под надзором.

35. Европейскому Суду необходимо определить, имели ли место эти периоды заключения после осуждения заявителя апелляционным судом.

Во французском тексте Конвенции термин "осуждение" имеет двоякое значение: 1."признан виновным", 2 - "осужденный к определенной мере наказания, включая лишение свободы", так что в данном деле эти условия соблюдались.

Относительно выражения "после" - необходимо, чтобы заключение произошло не только после осуждения, но и стало его результатом. Обстоятельства рассматриваемого дела также соответствовали данным требованиям.

36. Согласно жалобе заявителя, лишение свободы являлось не результатом его осуждения судом, а результатом указа Министра юстиции. Правительство же утверждало, что полномочия Министра юстиции связаны с исполнением приговора в той части, что заявитель передан под контроль государства, что и вытекает из положений Бельгийского законодательства. Этот вопрос подпадает под сферу усмотрения правительства.

37. Практика подтверждает, что статья 25 закона 1964 года ("если считается необходимым") отражает определенную свободу действий государства. В своем определении от 4 апреля 1978 года кассационный суд отметил, что "исполнение наказания" в основном относится к "сфере усмотрения" Министра юстиции.

39. При таких обстоятельствах, Суд отмечает, что должен установить, существует ли тесная связь между решением суда и лишением свободы.

Точный ответ на этот вопрос можно получить, определив, проистекает ли свобода усмотрения Министра из закона 1964 года и приговора, вынесенного "компетентным судом". Суд отмечает, что приговор имеет два аспекта - первый собственно лишение свободы как основное наказание, которое осужденный должен отбывать в течение срока, определенного судом, а второй - дополнительное наказание "передача под контроль государства", которое может принимать различные формы, начиная от освобождения лица и заканчивая его оставлением под стражей.

40. Именно форма этого дополнительного наказания и является свободой усмотрения Министра юстиции. Однако, он не пользуется неограниченной властью, принимая такое решение. Он определяет способ исполнения данного вида наказания, руководствуясь указанными в законе основаниями, такими, как опасность совершенного деяния, и предполагаемый срок, требуемый для социальной адаптации осужденного.

41. С этой точки зрения, Суд, как и Комиссия, приходит к выводу, что в Бельгии, как и во многих других государствах Совета Европы, исполнение приговоров и других мер, назначенных уголовными судами, входит в компетенцию Министра юстиции. У суда не вызывает сомнения добросовестность исполнения Министром юстиции Бельгии своих обязанностей в данном деле.

42. Таким образом, Суд не установил нарушения пар. 1 статьи 5 Конвенции.



II.Предполагаемое нарушение статьи 5.4 Конвенции.

43. Заявитель также жаловался, что у него не было возможности обжаловать в суде правомерность его содержания под стражей, что нарушало требования статьи 5.4 Конвенции, которая устанавливает:

"Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным"

Суд должен рассмотреть заявление о нарушении данной статьи даже несмотря на то, что нарушения статьи 5.1 не было.

44. Правительство возражало против утверждения о нарушении ст. 5.4. Конвенции, указав, что процедура в уголовном суде первой инстанции, апелляционной инстанции и кассационной инстанции отвечала требованиям статьи 5.4.

45. Однако, Суд отметил, что эти решения сами по себе содержат требования заключения лица под стражу, и не относятся к периоду заключения, в который возникают новые обстоятельства, влияющие на законность заключения.

Кроме того, в практике суда (см. в частности, решение по делу де Вильде, Оомс, Версип) рассматривался вопрос, когда для целей соответствия статье 5.4. Конвенции национальным судом проверялась не только изначальная обоснованность и законность заключения (бродяг, в соответствии с п. "е" ст. 5), но и дальнейшая процедура рассмотрения ходатайств заявителей о их освобождении в связи с тем, что отпали обстоятельства, по которым они были задержаны.

В свете сказанного , Суд приходит к важному выводу, что "это было бы противоречащим статье 5.4 Конвенции толковать пар. 4 статьи как устанавливающий ограничения для дальнейшего пересмотра правомерности заключения только потому, что однажды уже вынесено решение о законности и обоснованности задержания. Сама природа содержания под стражей требует того, чтобы его правомерность проверялась регулярно через определенные периоды времени. (см. решение по делу Winterwerp от 24 октября 1979 года)."

46. Суд пришел к выводу, что, по обстоятельствам дела, такого пересмотра в зависимости от обстоятельств и режима заключения под стражей судом не проводилось.

47. Суд также указал, что дискреционные полномочия, которыми пользовался Министр юстиции по закону 1964 года, подразумевали, что он должен был в течение периода нахождения лица в заключении, рассматривать вопрос, имеются ли основания для такого нахождения под стражей или нет. "Устойчивая склонность к совершению преступлений" и "опасность для общества" - достаточно близкие категории и они подразумевают, что необходимо следить за изменением личности преступника, обстоятельствами, способствующими его исправлению и результатом социальной адаптации. Бельгийское законодательство в некоторой степени отвечает этим требованиям, так как предусматривает возможность для апелляционного суда освобождать лицо от мер по передаче под контроль государства, назначенных судом первой инстанции.

Здесь Европейский суд задается вопросом, почему бельгийская система не предусматривает соответствующего пересмотра в определенные периоды на предмет правомерности содержания лица под стражей. Если такая проверка правомерности содержания под стражей производится только один раз в самом начале уголовного процесса, и распространяется на весь период содержания под стражей, напрашивается вывод, что содержание под стражей не несет в себе эффекта исправления, поскольку отрицается возможность еще до окончания установленного срока освободить лицо из-под стражи.

48. Несмотря на то, что пар. 4 статьи 5 не гарантирует права судебного контроля за всеми аспектами уголовного дела, пересмотр на предмет правомерности задержания, однако, должен быть достаточно подробным, чтобы ответить на вопросы, является ли на данный момент задержание "законным".

В данном деле, Конвенция требует от соответствующей судебной процедуры, чтобы она была незамедлительной. Кроме того, заявитель поднимал вопрос, соответствует ли требованиям Конвенции, что Министр юстиции, а не суд давал санкцию на содержание под стражей.

Правительство указывало, что в Бельгии существует целая система, предоставляющая заявителю возможность для обжалования, которые он не использовал - это возбуждение процедуры уголовного обвинения против лиц, виновных в незаконном задержании, обращение в апелляционный суд по поводу исполнения приговора от 20 октября 1970 г., обращение в апелляционный суд с ходатайством о снятии мер контроля, обращение к председателю суда первой инстанции с требованием воспользоваться полномочием срочного слушания, предъявления иска, основанного непосредственно на требованиях пар. 4 ст. 5.

53. Суд рассмотрел все указанные средства и пришел к выводу, что собственно судебной процедурой, отвечающей требованиям ст. 5.4 является только третье из перечисленных средств - предусмотренное статьей 26 Закона 1964 года рассмотрение апелляционным судом ходатайства осужденного об освобождении его от исполнения оспариваемой меры (передача под государственный контроль).



Однако, как заметил заявитель и отмечала Комиссия, практика показывает, что суд апелляционной инстанции, рассматривая обоснованность передачи под государственный контроль, не делает никакого различия, в какой форме он применяется - полное содержание под стражей, частичное ограничение свободы либо меры надзора за лицом, фактически находящимся на свободе. Поэтому апелляционный суд не может сделать вывода, является ли содержание под стражей в конкретно взятом случае обоснованным и оправданным по обстоятельствам дела - он рассматривает обоснованность государственного контроля в целом.

Таким образом, Суд приходит к выводу, что правомерность заключения под стражу предметом данной судебной процедуры не является.

Суд уже обращал внимание на важность включения норм Конвенции в национальное право. (см. решение Суда по делу Ireland v. United Kingdom) и непосредственного применения норм Конвенции в установлении гарантий для лиц, содержащихся под стражей.

56. В данном деле отсутствовал судебный пересмотр заключения под стражу, и Суд, соответственно, устанавливает, что имело место нарушение статьи 5.4.



III. Предполагаемое нарушение статьи 4 Конвенции.

57. Заявитель также ссылался на нарушение его прав, предусмотренных статьей 4 Конвенции, которая предусматривает:

"1. Никто не должен содержаться в рабстве или подневольном состоянии.

2. Никто не должен привлекаться к принудительному или обязательному труду.

3. Для целей настоящей статьи термин "принудительный или обязательный труд" не включает в себя:

а) всякую работу, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся в заключении согласно положениям статьи 5 настоящей Конвенции или условно освобожденное от такое заключения.

58. Во-первых, заявитель жаловался, что, передав его под контроль государства, власти тем самым передали его в подневольное состояние , и что он постоянно подвергался прихотям администрации.

Ситуация, на которую жаловался заявитель, не нарушала его прав по статье 5.1 , как установил Суд. Соответственно, она может рассматриваться как подневольное состояние только если составляла "особенно серьезную" форму "отрицания его свободы" (см. параграфы 79-80 доклада Комиссии), что в данном деле места не имело.

59. Заявитель далее указывал, что в нарушение пар. 2 ст. 4 он привлекался к "принудительному труду", поскольку его вынуждали находиться в заключении до тех пор, пока баланс его счета не составит 12 000 бельгийских франков. Согласно возражениям Правительства, ему была "предложена" эта работа.

Суд считает, что может оставить данный вопрос факта открытым. На практике, поскольку условием его освобождения было накопление на его счете определенной суммы от его работы в тюрьме, обстоятельства не далеки от строгого смысла термина принудительного труда.

Однако, это не означает, что жалоба по данному пункту обоснованна, так как нарушение права по ст. 5.4 совсем не означает, что автоматически имело место нарушение статьи 4. В смысле пункта "а" пар. 2 статьи 4 требуется, чтобы работа выполнялась в ходе обычного содержания заключенного под стражей, как это было в данном деле, с соблюдением требований статьи 5.1. Конвенции. Более того, работа, которую выполнял заявитель, не выходила за рамки "обычно выполняемой заключенными", так как имела в конечном итоге своей целью его интеграцию в общество и социальную адаптацию и реабилитацию, и была предусмотрена законодательством в качестве таковой. Такие же меры предусмотрены в ряде государств-членов Совета Европы. (см., например, решение по делу Де Вильде, Омс и Версип, пп. 44-45).

60. Соответственно, Суд приходит к выводу, что Бельгийские власти не нарушили требований статьи 4 Конвенции.

IV. Применение статьи 50.

На слушаниях один из адвокатов заявителя ходатайствовал перед Судом о присуждении компенсации заявителю, если Суд установит нарушение Конвенции. Он сообщил, что оставляет на усмотрение Суда размер компенсации морального и материального ущерба. В отношении сумм судебных издержек, он передал список издержек и суммы через Секретариат 14 ноября 1981 года.

Правительство не выразило своей позиции по данному вопросу.

По этим основаниям, суд единогласно:

1. Постановил, что не имело места нарушения пар. 1 ст. 5 Конвенции.

2. Постановил, что имело место нарушение пар. 4 ст. 5 Конвенции.

3. Постановил, что не имело места нарушения статьи 4 Конвенции.

4. Постановил, что вопрос по статье 50 не готов для решения.

Совершено на английском и французском языках, французский текст является оригиналом, во Дворце Прав человека в Страсбурге, 24 июня 1982 года.

Президент

Секретарь

     

стартовая | пользовательское соглашение | авторский права | о проекте

 

Все права защищены. © 1999-2011 WorldCourts.com